Достаточно "близко" мы познакомились со взрывчатыми веществами (гексогеном, тротилом) в прошлом году - когда по стране прокатилась волна террористических взрывов. Но, как выясняется, взрывчатка, еще задолго до того, как прийти в действие, убивает и калечит не меньшее (если не большее) количество народу. Хотя, тут-то ее "с поличным" не возьмешь - практически все взрывчатые вещества "действуют" через "посредников".

Остается только понять - КТО дал им все эти полномочия?

Думается, если бы Людмиле предложили начать свою жизнь заново - она бы уже никогда не решилась на такой шаг. Предостереглась бы, да людей послушала. Несмотря на кажущуюся "интересность", "загадочность" и обособленность ее работы. Несмотря на то, что она была профессионалом в своем деле и гордилась, что работает в такой сфере. Несмотря ни на что. Потому что теперь она плачет и говорит: "До меня только сейчас дошло, ГДЕ я работала и В ЧЕМ СОСТОЯЛА МОЯ РАБОТА, которой я когда-то гордилась, работала на совесть..."

А подумайте сами - что можно сделать с молодой здоровой женщиной, которой с детства могли докучать разве что ангины? Как выяснилось, очень и очень многое.

А началось все с того, что Людмила вышла замуж за военного (тот, закончив Новочеркасское училище связи и Киевское Суворовское училище, занимался связью и сигнализацией, а также инженерно-техническими средствами охраны "закрытых" объектов), с отличием закончила политехникум в г. Торжок Калининской области (а, кстати сказать, политехникум был тоже не хухры-мухры - это было единственное в Советском Союзе учебное заведение, готовившее персонал для секретных оборонных предприятий) - и началось ее близкое знакомство с вышеуказанными стратегическими объектами, где ей приходилось работать вместе с мужем.

И еще небольшая деталь - буквально сразу после замужества у Люды начались серьезные проблемы со здоровьем.

Пора в аду, или Города-смертники

Сначала полтора года Людмила проработала в военной части на маленькой станции в Курганской области - там хранился гексоген, тротил и другие взрывчатые вещества. Хотя, никакого непосредственного отношения к объекту хранения она не имела. Она работала делопроизводителем по хозяйственной части, и ее больше волновали продукты для столовой, учет хозимущества и комплектация военной формы для служащих. Муж приехал в эту часть на год раньше Люды, а потом и она собралась. Тем более, что и работа для нее как бы была.

Затем целых восемь лет им пришлось пробыть в таком же небольшом поселке в Челябинской области. Там Людмила работала бухгалтером. В этой военной части также хранили гексоген и тротил. Однако, далеко не в этом заключались главные "достоинства" той местности. В то время, работая там, никто ничего не знал. И лишь недавно стало известно, что буквально рядом с местом, где располагалась та воинская часть, в 1957 году были произведены испытания ядерного оружия. Испытаниями занимались в закрытом городе под кодовым названием "Челябинск-40".

"Место испытаний располагалось буквально в 30 километрах от нас, - рассказывает Люда. - И рядом с нашим поселком стояло это, теперь уже печально знаменитое, село Муслимово, его теперь часто по телевизору показывают. В селе - катастрофически огромное количество людей с онкологическими заболеваниями, болели и взрослые, и дети. Там же протекает страшная река Теча, которая чуть ли не светится от радиации. Домашняя скотина пьет из нее воду, а люди поят потом этим отравленным молоком своих детей, ловят в реке рыбу и едят сами. И - умирают, умирают, умирают..."

Дальше - больше. Мужа Людмилы перевели на службу в город Заровшан, что в Узбекистане. Характер службы был таким же - охрана и сигнализации. Там находился золотоизвлекательный завод, добывались золото и уран. До Учкудука было буквально 40 километров... Там Людмила с мужем провели два года. В Узбекистане она не работала, хотя как-то муж ей нашел там работу в Центральном рудоуправлении. Сокращенно предприятие называлось просто - ЦРУ. Но работать не пришлось. Сначала Люда болела, затем заболел ребенок.

После этого им пришлось переехать в город Чапаевск Самарской области. И снова - хранение гексогена, тротила... Помимо этого там еще располагался завод минеральных удобрений, где производился иприт, а также завод по уничтожению химического оружия, причем последний - в 14 километрах от города. В воздухе, воде и почве обнаруживались диоксины. "Люди в Чапаевске, которые сильно болели, проверялись в Самаре в каких-то непонятных больницах, - рассказывает Людмила. - А вообще, Чапаевск не зря сейчас называют городом-смертником. Экология там просто кошмарная." В этом кошмаре Людмила с мужем прожили пять лет. Работала она там бухгалтером, затем по семейным обстоятельствам ей пришлось перейти на службу.

Вот такая "богатая" получилась у нее биография. И не менее (если не более) "богатая" - история болезни. Потому что каждое заболевание неминуемо влекло за собой какое-то новое. Не говоря уже о проблемах, возникавших по вине (а может - по инициативе?) медицинских работников, действия которых далеко не всегда можно было хоть как-то вразумительно объяснить.

Жизнь... после жизни?

Действительно, сразу после замужества у Людмилы началась другая жизнь, которую трудно даже назвать жизнью. Выживание? Существование? Дрожь подопытного кролика?

Итак, сразу после замужества у Люды, которая, как мы уже сказали, до этого болела только ангинами, неизвестно откуда "расцвел" пышным цветом букет воспалительных гинекологических заболеваний. Первая попытка завести ребенка закончилась выкидышем. И Люду принялись активно лечить. Кололи пенициллин (в ягодицу, смешивая его с кровью, взятой из вены), делали сыворотку Филатова (сыворотка Филатова - это препарат на основе крови). Также - всевозможные электрические процедуры: ультразвук на живот, электрофорез. В гинекологическом санатории Людмилу активно лечили грязями - и на живот, и во влагалище...

Но ничего не помогало. Чем дальше в лес - тем больше, как говорится, дров. Выздоровление не наступало, наоборот, пошло заметное ухудшение состояния.

В феврале 1988 года в Новошахтинске, родном городе, Людмила лежала в гинекологическом отделении горбольницы. Там ей все время кололи хлористый кальций и какую-то сыворотку - чтобы вызвать обострение болезни, поднять высокую температуру. Но температура не поднималась, и обострение вялого на тот момент воспалительного процесса не наступало.

Летом того же года произошло событие, которое нельзя назвать иначе, как медицинским произволом. "Когда я устраивалась в Узбекистане на работу, мне сделали прививку в левую руку, - рассказывает Люда. - Как говорили, эту прививку делали всем, кто хотел устроиться на работу в обязательном порядке." И что же? ЭТО БЫЛА ПРИВИВКА БЦЖ. Вторая в жизни Людмилы, сделанная ей в 29 лет...

После такой "прививки" полгода гнила левая рука - вокруг места прививки образовалась большая дырка. И на работу ей устроиться не пришлось - у сына (она все-таки смогла родить ребенка) началась стрептодермия.

Зимой 1988-1989 года ей стало очень плохо. Неделями (если не месяцами) держалась температура тридцать девять с "хвостиком", сильная слабость. Ходить Люда не могла - почти все время лежала. "У меня был очень неприятный запах пота, - говорит она. - А моча пахла ацетоном."

Примерно в то же время, когда Люда пожаловалась в больнице на гниющую руку, врачи сделали ей бронхоскопию, рентген - проверили легкие. Обнаружили атрофию бронхов. Как? Откуда? Никакого вразумительного ответа.

Дальше - больше. Начали болеть почки. В феврале 1991 года Люда попала в горбольницу Чапаевска. Диагноз поставили - хроническая почечная недостаточность. Начали колоть гемодез, соду. Была сильная рвота, в крови обнаруживали много мочевины... А потом ее отправили в Самару - в областную больницу. Эта больница располагала солидной базой. Глубоко в подвале там располагалась радиоизотопная лаборатория. И в этой лаборатории Людмиле в вену вводили радиоактивные вещества, чтобы проверить - как работают у нее почки.

"Это была большая комната со всевозможными приборами, - рассказывает она. - В комнате было всего две медицинских сестры. Меня положили на большой стол, ввели в вену радиоактивное вещество. Включили какой-то аппарат и направили на живот, в область почек. А сами вышли и оставили меня одну. Все это было страшно неприятно."

В феврале-марте 1993 года Люда попала в Самарский окружной военный госпиталь с диагнозом "воспаление легких". Долго держалась высокая температура, все время мучил кашель, который за два месяца лечения так и не прошел, хотя лечили ее, как всегда, очень усердно. Всевозможными уколами, процедурами, иглоукалыванием... Два раза в день, по 400-500 г утром и вечером, капельницей ей вводили какой-то новый (и еще "необкатаный") антибиотик. Людмила помнит только, что название начинается на "ц"... Наконец-то, спустя два месяца, спала температура, стало полегче. Но теперь каждый год, в это же время, с начала февраля и до конца марта Людмила болеет воспалением легких. И в прошлом году тоже такое было.

За последние два года, после крупных семейных драм и конфликтов, состояние здоровья у нее стало еще хуже. Особенно это проявилось с сентября 1999 года - когда гексоген и тротил "гуляли" по крупным российским городам, по Кавказу, унося десятки и сотни человеческих жизней.

И еще небольшая деталь напоследок. У Людмилы стремительно снижается гемоглобин. Когда они с мужем жили в Чапаевске, у нее он был 100. В прошлом году гемоглобин опустился уже до 46...

А что же семья?

Семью при такой жизни сохранить не удалось. Недавно Люда развелась с мужем. Объясняет это просто - у него давно стоит какая-то программа. Да и немудрено - при такой-то работе...

Первый раз он ударил Людмилу буквально сразу после свадьбы, хотя видимых причин для этого вроде как и не было. Потом избиения продолжались с завидной регулярностью. Но - бил он ее всегда трезвый, так что такие приступы бешенства нельзя было связать с алкогольным опьянением. И это было тем более страшно.

"В ноябре-декабре 1979 года муж ездил в институт повышения квалификации в Обнинск, - рассказывает Людмила. - Ездил в гражданской одежде. Потом еще в 1993 году ездил, тоже в ноябре-декабре, и тоже в гражданском. Возвращался оттуда всегда довольный - говорил, что наконец-то его научили заниматься своим делом. Больше ничего не объяснял. А вскоре после этой поездки у него начались неприятности на службе."

И здесь - "братья по разуму"

Как и предположили эниокорректоры, и Людмила, и ее муж несколько раз наблюдали НЛО.

Один раз она увидела объект, находясь на родине, в Новошахтинске в конце августа - начале сентября 1987 году. Стояла с соседкой во дворе - и увидела в небе объект сигарообразной формы, красноватого цвета. Каких-то особенных чувств и эмоций при этом не испытала.

Когда они с мужем жили в Чапаевске, у них был дом, который располагался на территории военной части. И Людмила помнит, как в 1990 году их соседи по дому видели неопознанный летающий объект, который подолгу зависал над военным объектом.

Муж Людмилы наблюдал НЛО в аэропорту в Узбекистане в Ленинабаде. По его словам, это был небольшого размера светящийся шар, неподвижно висевший в воздухе. Хотя, кстати сказать, он в НЛО не верит и до сих пор...

А последний раз Людмила видела объект совсем недавно - в начале декабря 1999 года, на повороте с Новошахтинской на Ростовскую автотрассу. Тогда она направлялась в Ростов в НИЦ "Энио" на коррекцию. "Я в пути прикрыла глаза, - рассказывает она. - Затем открываю - и вижу далеко в небе полукруглый объект красноватого цвета".